ВОДЯРА

ZAGORANKA

Здравствуйте Уважаемые!
Хочу на Ваш суд представить книгу моего друга Артура Таболова "Водяра".
В этой книге описываются события,происходившие в нашем бизнесе в 90-х годах 20-го века.Кто-то этот бизнес сравнивал с наркотиками и оружием,кто-то говорил что мы живём ХАЛЯВНО и травим народ суррогатом...А кто-то относился с уважением,столкнувшись в то смутное время с отголосками нашей работы...кто-то погорел,а кое-кто и поднялся...
В этой книге ЧЕСНО и ПОЛНОСТЬЮ ПРАВДОПОДОБНО описаны события,происходившие с нами....
Буду рад услышать Ваши отзывы и комментарии.
Zagoranka.

Артур Таболов. Водяра.
© изд. АСТ, Москва, 2007
ISBN 978-5-17-04785-1

Роман

В этом бизнесе крутятся миллиарды долларов. В этом бизнесе ни на день
не прекращаются невидимые миру войны.
Этот бизнес - водка.
В путешествие по закулисью водочного бизнеса, одного из самых
масштабных и криминальных в России, приглашает читателя роман Артура
Таболова "Водяра". Успешный предприниматель, владелец крупного
ликероводочного завода, он знает этот мир изнутри.
Он знает, о чем пишет.

Вместо пролога
В НАШУ ГАВАНЬ ЗАХОДИЛИ КОРАБЛИ

Ранним утром 24 июня 1996 года на рейде грузинского порта Поти,
расположенного в устье реки Риони, несущей в Черное море муть колхидских
болот, встал на якорь малотоннажный танкер "Звезда Техаса", порт приписки
Хьюстон, США. Едва отгрохотала в клюзах якорная цепь и умолк судовой дизель,
наступившая оглушительная тишина наполнилась кваканьем миллионов лягушек.
Собравшиеся на корме матросы, вымотанные двухнедельным переходом через
неспокойную Атлантику, с удивлением прислушивались к этим необычным на море
звукам и всматривались в далекий берег в предвкушении вожделенного отдыха.
Был полный штиль. Над водой стоял парной туман, подсвеченный невидимым
из-за гор солнцем. Сквозь туман проступали очертания малоэтажных городских
кварталов, стекающих к берегу, темнели сады. Над пустыми причалами стадом
жирафов теснились желтые портальные краны. Никакого движения не было ни в
городе, ни в порту. Казалось, что все живое оттягивает момент, когда
придется выходить из хранящих ночную прохладу жилищ и окунаться в банную
духоту дня.
- Если такая парилка сейчас, что будет днем? - заметил молодой штурман,
высматривая с высоты капитанского мостика пограничный катер в бинокль, на
линзах которого конденсировалась водяная пыль.
- Ливень, - отозвался капитан, вытирая платком дубленое лицо,
напоминавшее пенек, обкатанный морским прибоем. - Что видишь?
- Ничего, сэр. Они еще не проснулись.
- Merde!* При Советах было больше порядка, сторожевики встречали суда
еще в нейтральных водах.
- Случалось ходить в эти места, сэр?
- Из всех мест, куда мне случалось ходить, это самое гнилое, сынок. Le
pissoir de mer Noire. ** Не думал, что меня снова сюда занесет. И на чем? На
этом корыте!
---------------------------------------------------------------------------------
* Дерьмо (фр.)
** Писсуар Черного моря (фр.)
Штурман знал, что капитан имел диплом Ллойда и плавал на лучших
пассажирских теплоходах трансатлантических линий. Если бы не пристрастие к
бурбону и проявляемый при выпивке буйный нрав, он до сих пор стоял бы на
мостике какой-нибудь "Куин Мэри". Но те времена давно прошли. Он и место
капитана на "Звезде Техаса" получил только потому, что команда танкера
формировалась в спешке и никого более подходящего под рукой не нашлось. Весь
рейс капитан держался, и теперь медлительность местной погранслужбы
приводила его в сильнейшее раздражение.
Чтобы отвлечь кэпа от мрачных мыслей, штурман сказал, невольно
озвучивая душевные помыслы всего экипажа:
- Говорят, грузинские женщины очень красивые. Это так, сэр?
- Забудь, - буркнул капитан. - Нарвешься.
- На кинжал ревнивого горца?
- На триппер!
- Вот как? - удивился штурман. - Это у вас личный опыт?
- Заткнись, сынок, - попросил капитан. - Заткнись. И без тебя тошно!..
Пограничный катер подошел к "Звезде Техаса" только через полтора часа.
На его флагштоке тяжелой тряпкой висело набухшее от
сырости белое полотнище с красным крестом - государственный флаг
Грузии. Вместе с нарядом пограничников на низкую палубу танкера спрыгнули
три таможенника.
Проверка не выявила никаких нарушений. Когда с формальностями было
покончено, капитан по морской традиции пригласил старших нарядов к себе в
каюту, достал из бара литровую бутыль скотча и раскрыл ящик с кубинскими
сигарами "Корона Коронас". От сигар гости вежливо отказались, а от виски не
отказались.
- Добро пожаловать в Колхиду, на родину Золотого руна, - церемонно
прижав руку к сердцу, гортанно произнес пограничник на чудовищном
английском. - Надеемся, вам здесь понравится.
- Спасибо, офицер, - сдержанно ответил капитан. - Я был в ваших краях
лет двадцать назад и получил незабываемые впечатления. Да, незабываемые. До
сих пор помню. Ваше здоровье, джентльмены!..
Грузины вернулись на катер, возбужденно переговариваясь. Капитан
догадывался, что их поразило: страховка груза. Танкер был застрахован на
двести тысяч долларов, а груз - на двенадцать миллионов.
В танках "Звезды Техаса" находилось десять тысяч тонн американского
зернового спирта класса "экстра" - высшей, после "люкса", степени очистки.......

Водка в России никогда не была просто напитком, как виски для американцев или вино для французов. В разные времена российской истории она выполняла разные функции.
При Екатерине Второй водка была знаком монаршей милости, императрица даровала право домашнего винокурения дворянам – в зависимости от родовитости и заслуг перед Отечеством. Никогда раньше и никогда позже в России не делали таких водок. Помещики похвалялись своей водкой перед соседями, как лошадьми и охотничьими собаками, русские дипломаты везли водку в подарок иностранным государям.
В 1917 году и в гражданскую войну водка стала мощным катализатором революционной активности народных масс. Содержимое разграбленных казенных складов питало взаимную животную жестокость и темных крестьян-красноармейцев, и белого офицерства благородных кровей. Кружка спирта и трехлитровая «четверть» мутной самогонки стали такими же знаками времени, как виселица, тачанка и тупорылый пулемет «максим».
В годы Великой Отечественной войны водке отвели роль средства терапевтического: «наркомовские» «сто грамм» были призваны уберечь солдат от простуд и помочь хоть на короткое время забыть о смерти.
В последние десятилетия советской власти водка была основой экономики: ликероводочная промышленность давала до тридцати пяти процентов доходной части бюджета.
При Ельцине водка стала политикой.
Тимур Русланов, молодой инженер-механик, выпускник Северо-Кавказского горно-металлургического института, примерно так представлял себе разговоры, которые на заре перестройки велись в Кремле:
– Давайте, товарищи, обменяемся, – говорил недавно ставший Генеральным секретарем ЦК КПСС Михаил Сергеевич Горбачев. – Почему не идут реформы? Почему не дает никакого эффекта курс на интенсификацию производства? Мы здесь все свои, поэтому давайте откровенно. Николай Иванович, твое мнение?
– Да какие, к черту, реформы! – отвечал Председатель Совета министров СССР Николай Иванович Рыжков. – Если работяга начинает день со стакана, а кончает бутылкой, о какой интенсификации может идти речь?
– Очень странно слышать это от Председателя Совета министров пролетарского государства, – не преминул сделать втык премьеру секретарь ЦК КПСС Егор Кузьмич Лигачев.
– Бросьте, Егор Кузьмич, – отмахнулся тот. – Вы прекрасно знаете, что я прав.
– Отчасти. Частично. Кое в чем, – признал Лигачев. – Я давно говорю, что с этим надо кончать. Пьянство стало национальным бедствием, водка погубит перестройку. Нужно повести с этим злом самую решительную борьбу!
– Вам хорошо говорить! – вмешался министр финансов Валентин Сергеевич Павлов. – Решительную борьбу! А потом с меня спросится: где деньги? Себестоимость литра спирта шестьдесят копеек. А сколько стоит бутылка водки?
– Сколько? – живо заинтересовался Горбачев.
– Два восемьдесят семь, три шестьдесят два и четыре двенадцать! Чем я заткну такую прореху в бюджете?
– Вы не так считаете! – заявил Лигачев. – А убытки от пьянства на производстве? Неэффективность оборудования, травматизм, поломки станков, низкая производительность труда? А убытки от пьянства в быту? Разрушенные семьи, дети-уроды, преступления, смертность? Вот как надо считать! Программа антиалкогольной кампании готова и ждет утверждения. Дело за тобой, Михаил Сергеевич!
– Поймут ли нас люди? – усомнился Горбачев.
– Не веришь ты в советский народ, в его высокий нравственный потенциал, – горестно укорил Лигачев. – Не веришь, Михаил Сергеевич!
– Ты не обобщай, не обобщай! – обиделся Горбачев. – Почему это я не верю? Один ты веришь? Один он верит, а остальные не верят! Я верю. Мы все верим!
– Так докажи! Докажи не словами, а делом!..
Такие разговоры велись в Кремле или не совсем такие, но 17 мая 1985 года было принято Постановление ЦК КПСС и Совета министров СССР «О мерах по преодолению пьянства и алкоголизма». Как и отмена запрета на частнопредпринимательскую деятельность, оно сыграло поворотную роль и в судьбе горбачевской перестройки, и в судьбе самого Горбачева, и в судьбах далеких от политики людей – таких, как Тимур Русланов.

Весь роман вы можете найти здесь:

http://www.ast.ru/shop/1/
http://www.bgshop.ru/description.aspx?p ... no=9160181

ИЛИ НАПИШИТЕ МНЕ,Я ПОМОГУ.