Тигр писал(а):Ну, не знаю..., я ж не православная...., так что, я надеюсь, со стороны на это смотреть..., но как образованного и адекватного человека, меня коробит наступление "по всем фронтам" РПЦ..., причем заметьте, это имеет мало отношения к религии и вере...
Согласно отчету Московского центра исследования незаконных экономических систем, непроницаемость финансов Русской православной церкви, а также освобождение от многих налогов и сборов, стимулируют развитие коррупции внутри церкви и привлекают криминальные структуры.
Простой пример - нелегальная торговля драгметаллами. На церковных лотках, среди традиционных дешевых иконок, крестиков и свечек, встречаются золотые цепи с нательными крестами, обручальные кольца, перстни и даже бандитские печатки. У продавцов нет ни весов, ни лупы, ни документов на товар. Вместо чека верующие получают бумажку со штампом храма. На любой вопрос о лицензии на право торговли, весах или сертификатах на золото набожные продавцы потупят глаза и елейным голосом ответят: не богохульствуйте, а молитесь. Впрочем, в самих церквях золотые изделия продаются редко. Настоятели стараются, чтобы торговля шла вне стен храма.
РПЦ создала крупнейшую в России сеть нелегального сбыта золотых и серебряных изделий, считает вице-президент Конфедерации обществ потребителей РФ Дмитрий Янин. По оценкам экспертов Конфедерации, для обеспечения рынка предметов культа нелегально производится треть всех золотых изделий. Мошенников привлекают церковные льготы, которыми они прикрываются, как щитом. Но ведь на изделия из драгметаллов налоговые льготы не распространяются. И настоятели это прекрасно знают.
Можно еще вспомнить скандально известную Гульназ Сотникову и ее "Фонд примирения и согласия" (ФПС). В бюллетене "Russia Reform Monitor" № 584, издаваемом Американским советом по внешней политике, говорилось о причастности фонда и его руководства к криминальному бизнесу. В основном фирмы Сотниковой занимались импортом ширпотреба из Китая. Для оптимизации таможенных платежей и решения проблем с конкурентами требовалась хорошая "крыша". Вероятно, тогда и родилась идея "закосить" под церковную благотворительность. Любопытно, что в ВПС входила скандально известная медицинская компания "Вертекс", подозревавшаяся в нелегальной торговле детскими внутренними органами.
Привычным стало и то, что возле высших представителей церкви время от времени мы видим известных "братков". Как сообщала московская газета "Мир новостей" 29 мая 2001 года в статье "Сергею Михайлову дали орден" настоятель патриаршего подворья архимандрит Владимир наградил от имени патриарха Алексия II церковным орденом Святого благоверного князя Даниила Московского председателя совета попечителей благотворительного фонда "Участие" Сергея Михайлова, известного бандита по кличке Михась. Двумя годами раньше он был удостоен ордена Сергия Радонежского.
Церковь не может позволить себе быть нищей. Служба богу требует значительного финансирования. Однако простые верующие не могут дать много. Церковный же и околоцерковный бизнес не может существовать без теневого компонента и уклонения от налогов. Но церковные деньги, как и другие, не пахнут. Ни нефтью, ни сигаретами.
Рассмотрим структуру церковного бизнеса на примере Российской православной церкви - самой массовой и богатой на постсоветском пространстве. Основу ее многоуровневой коммерческой системы составляют приходы (храмы и монастыри), управления на уровне областей, а также коммерческие предприятия, учрежденные с участием этой церкви. К этой системе примыкают многочисленные благотворительные и просветительные фонды, под крышей которых действует настоящая "православная коммерция".
Самый нижний уровень православной организации - храмы и монастыри - существует за счет самофинансирования. У них есть четыре статьи стабильного дохода. Первая - пожертвования прихожан, сделанные во время и после службы ("кружка"). Доходы от "кружки" трудно учесть, все они представляют собой самый настоящий "черный нал". Но обычно они не очень велики и делятся между священниками и другими работниками церкви. Три другие статьи дохода храмов и монастырей - это "свеча" (то есть продажа свечей), которая дает около 60-70% процентов бюджета храма, "товар" (то есть все, продаваемое церковной лавкой помимо свечей, - иконы, книги, украшения) и "требы" (крещение, отпевание, чтение поминальных записок и т.п.). Высокий процент "свечи" в совокупном доходе храма объясняется тем, что свечи покупает почти каждый посетитель церкви. А их низкая себестоимость позволяет при продаже получать 200-300% прибыли.
У каждого храма есть и непостоянные источники дохода. Это разовые крупные пожертвования отдельных лиц (ставшие сегодня большой редкостью), также помощь корпоративных благотворителей (банков, нефтяных компаний, крупных фирм) и местных властей (что случается теперь сплошь и рядом). Доходы распределяются неравномерно, в соответствии с иерархической структурой.
В середине 90-х, в период максимальной вовлеченности церкви в дело импорта сигарет, патриарх Московский и всея Руси Алексий II устроил в своей резиденции торжественный ужин в честь исполнительных представителей компании Phillip Morris. А в своем интервью, посвященном 10-й годовщине вступления в должность, он уже открытым текстом защищал свою коммерческую деятельность, заявив, что она гарантирует ему независимость от крупного бизнеса. "Деловые интересы церкви были очернены убежденными атеистами и ненавистниками православной церкви", - добавил для большей убедительности Алексий II.
РПЦ не публикует своих коммерческих отчетов. Однако ее вовлеченность не только в импорт сигарет, но и в добычу алмазов, экспорт нефти уже не является секретом. В этой связи небезынтересной является группа компаний "Международное экономическое сотрудничество", которую в руководстве РПЦ открыто называют "кормилицей". В настоящее время патриархия имеет, по данным российского журнала "Дело", от 20 до 40% акций МЭС. Основа деятельности компании - продажа нефти за рубеж на льготных условиях. В 2001 году журнал сообщал, что эти льготы были предоставлены по личному распоряжению Ельцина.
Московская патриархия выступила одним из учредителей МЭС еще в 1990 году, вскоре после избрания Алексия II патриархом. Чтобы понять масштаб нефтеторговли, осуществляемой православной церковью, достаточно назвать одну цифру: торговый оборот МЭС составляет более 2,7 млрд долларов в год.
