12 миллионов ни в чем не повинных покупателей.

[серж]

Рецептов борьбы (но не обязательно — победы) с преступниками, крадущими автомобили, сочинено немало. Но ничего более радикального, кроме как увеличение сроков наказания за кражу автомобиля и предложение — всякое завладение автомобилем даже без цели хищения тоже считать кражей, — не посещает умы законотворцев. Фантазия депутатов не отличается изобретательностью, а рожденная мысль — оригинальностью.
Ведь, по их разумению, выходит, будто каждый преступник, профессионально занявшийся хищением автомобилей, согласен отсидеть за каждый украденный автомобиль годика три, но не согласен пять. А потому, мол, для истребленья лиходеев пригрозить им следует пятью…
Наивная мысль. Сидеть за решеткой не желает никто. Ни пять лет, ни три, ни даже полтора. Стало быть, любое увеличение сроков лишения свободы за кражу автомобилей — это лишь инструмент для увеличения размера взяток нужным людям, от которых зависит: быть или не быть уголовному делу в отношении подозреваемого.
Ну, дадут бандиту не пять, а десять лет. Не десять, так пятнадцать. А кто вернет похищенное? А если и вернет, то в пригодном ли еще для “употребления” состоянии? Не факт…
Ларчик, между тем, открывается (а преступный бизнес закрывается) куда проще!
Надо лишь вспомнить, что каждый выпущенный с конвейера автомобиль (мотоцикл, автобус…) “награждается” именными маркировочными обозначениями, делающими его уникальным, не похожим на собратьев аж на ближайшие три десятка лет. А на всяком автомобиле после его похищения эти заветные цифры (номер двигателя и номер кузова) в натренированных руках кустарей обретают иное начертание. Проще говоря, перебиваются: с тройки — на восьмерку, с девятки — на ноль, с пятерки — на шестерку… И с такими доморощенными обозначениями, с поддельным паспортом транспортного средства потом легко и непринужденно регистрируются в ГАИ.
Продать ворованный автомобиль особого труда не составляет: он оценивается, как правило, дешевле своих добропорядочных аналогов, а в условиях финансового кризиса, когда новый автомобиль по карману не каждому, и вовсе становится предметом особого, повышенного спроса…
Как крепко влип покупатель криминального автомобиля, ему становится известно лишь при регистрации в органах ГИБДД. Именно там еще вчера счастливому хозяину свежекупленного автомобиля впервые открывают глаза на криминальное происхождение коня педального, на вполне законном основании отказывают в постановке на учет и обрекают навечно приковать никчемную покупку во дворе к мусорному бачку.
По некоторым оценкам, сегодня в России такая участь с 1990 года постигла уже около 12 миллионов автомобилей! Она же довела до инфаркта, разорения или душевного надлома 12 миллионов ни в чем не повинных покупателей.
На этой страшной цифре можно поставить точку.
Жирную…
Код в мешке…
Необходимо создать механизм, позволяющий предотвращать… приобретение криминального автомобиля. Нет, не с помощью экспертизы маркировки накануне его покупки, ибо она сама нередко (мастерство кустарей растет!) не может выявить не только первичные обозначения, но даже — сам факт их изменения!
Стране (в интересах ее граждан) нужна Федеральная информационная база всех выпущенных, скажем, за последние 10 лет автомобилей. Всех без исключения — как российских, так и приехавших из-за рубежа. И беспрепятственный доступ к ней всех претендентов на покупку.
Это ж так просто: собрался верноподданный государства российского купить машину — обратился к базе (хоть задаром, хоть за деньги), чтобы выяснить, а выходил ли за ворота автозавода вот такой автомобиль, вот именно с таким набором цифр в маркировке двигателя и кузова? И может выясниться, что не выходил! А если и был такой, то не совсем такой, ведь (поскольку цифры в маркировке говорят о годе выпуска, типе кузова и даже о его окраске) после изменения цифр продаваемый автомобиль уже будет мало похож на выпущенный заводом именно под этой маркировкой: у “копии” автомобиля не совпадут с “подлинником” конструктивные параметры и свойства!
И тогда можно будет сделать вывод: над маркировочными обозначениями потрудились сподручные бандитов. Такая машина вряд ли будет потребна.
Рынок сбыта украденных автомобилей может обвалиться почти в одночасье: зачем воровать машины, перебивать на них номера (а не перебьешь — не легализуешь), если продать их едва ли возможно?
Выстрелив таким образом один раз, можно будет относительно легко убить сразу двух зайцев. Во-первых, превратить ударный труд бандитов по хищению автомобилей в бессмысленный, сизифов труд; во-вторых, предотвратить приобретение законопослушными гражданами “незаконопослушных” автомобилей и уберечь их тем самым от инфаркта. Может быть, за дело в таком случае и вовсе стоит взяться Минздраву?..
Такое предприятие сулит выгоду не только Министерству внутренних дел по части заслуг в борьбе с преступностью, не только гражданам в деле сохранения их кровно заработанных денег и здоровья, но и страховым компаниям, несущим сегодня немалые убытки на выплатах клиентам, лишившимся своего железного имущества, а заодно — и автопроизводителям, которые терпят не менее существенные убытки от того, что их продукция попадает в первые строчки самых угоняемых автомобилей…
Вот почему, надо полагать, ни один автоконцерн не откажется периодически пополнять Федеральную информационную базу свежим списком выпущенных машин.
Берите уроки у египетских мумий!
Некоторые, ясное дело, возразят: мол, преступные сообщества тотчас же найдут собственный доступ к базе и будут сливать в нее данные о похищенных ими автомобилях с уже перебитыми номерами, выдавая их за — гарантировано! — выпущенные заводом.
Да. В России, увы, все возможно. Но вспомним, что та же ФСБ умеет, когда надо (и даже когда не надо было), стеречь информацию пуще, чем египетские пирамиды — хранить вечные тайны гробниц.
Вот и сейчас надо.
Понятно, что у этой идеи будут и ярые враги: на кражах автомобилей греют руки не только бандиты. Их преступную деятельность за немалое вознаграждение нередко прикрывают чиновники гражданские и милицейские, судьи и прокуроры…
А потому необходимо принять политическое решение. А вместе с ним — соответствующее постановление российского правительства. И, не мешкая, создать уполномоченный на то, не требующий больших финансовых затрат на содержание, чрезвычайно малочисленный по штату федеральный информационный орган.
Не получится — не надо.
Но пусть страна хотя бы знает, что у нее был шанс расправиться с теми, кто ранил душу, опустошил карман и оставил у разбитого железного “корыта” 12 миллионов человек.
Пусть знает, что у нее был шанс сберечь себя от новых жертвоприношений…